Легко ли быть сегодня пенсионером? Ответ очевиден. А поскольку ответ очевиден, то и вопрос, мягко говоря, не корректен. Итак, всем все понятно, даже и не пенсионерам. А не пенсионерам легко? Опять ответ очевиден. И вопрос, поэтому вновь не корректен. Это, что же, значит, помощи ждать неоткуда? Может от государства имеет смысл ждать помощи? Хоть государство и вовсе предмет неодушевленный, но мы люди опытные и сами видим, что государству тоже не просто нелегко, а как-то даже совсем трудно, ну, очень трудно. Так трудно, что оно само вот-вот помощи от нас, которым так не легко, попросит, а, может, и потребует, с него станется.

Чего же в таком случае пенсионерам-то делать? Ложиться и помирать? Так неохота, хотя некоторые так и делают необдуманно, дескать, намек понят правильно – приступаем к его реализации. А голова на что? Получается, что и голова не поможет, если в ней с некоторых пор поселились четыре кнопки от предмета прямоугольной формы. Ну, а, если, набравшись смелости, посмотреть за бугор? Может, оттуда чего ждать и надеяться? Ведь один раз так уже было. Хоть  как-то, но помогли. Тоже видим – одна безнадега.

А, как все хорошо начиналось. Родились кто лысеньким, кто волосатеньким. Сначала ползали, потом пошли: кто прямо и уверенно, а кто согнувшись и оглядываясь. Так и шли: кто громко чирикая и, глядя далеко вперед, а кто и только шепотом, и опять оглядываясь назад. Так и пришли к тому, к чему пришли. А кого винить до сих пор непонятно: то ли тех кто слишком далеко вперед глядел, то ли тех, кто постоянно шепотом и оглядывался назад.

Дело к старости подошло, к уходу иными словами. А уходить-то и не хочется, поскольку ощущения совсем молодого организма. А молодому какой резон уходить. Понятно, что нет резону. А ведь все равно придется, никуда от природы не денешься. И поневоле посмотришь назад, сравнишь с сегодняшним и окончательно поймешь: ничего не сделано хорошего, только разрушено все в который раз до основания. И заплакал бы, да слез нет. Зачем жил? Непонятно. Эх, ты, пенсионер разэдакий. А шанс-то был….