Если кто-то считает, что творческий процесс – занятие простое и незатейливое, то этот кто-то, мягко говоря,  заблуждается. Все немного сложнее. Чтобы заинтересовать читателя, привлечь его не языковыми ухищрениями и витиеватыми тонкостями сюжета (хотя, какой сюжет в моих очерках?), нужно приложить усилия и порой немалые. Тут и борьба автора с самим собой (победить присущую всем нам лень, чего только стоит). Тут и выуживание материала из разных уголков памяти, которая так и норовит то приукрасить, а то и вовсе напрочь забыть какой-нибудь яркий эпизод, о котором стоило бы поведать. Тут и работа над самим текстом, когда приходится многое отсеивать, чтобы не перегружать сам текст избыточной информацией. И потом, может, то, что я неосторожно посчитал избыточным, как раз и было бы очень интересным для читателя? Кто знает?

Но оставим в покое творческий процесс и сомнения автора. О том и о другом можно говорить долго. Лучше вернемся к моей любви — к Аргентине. Я уже упоминал, что Аргентина – это страна эмигрантов. И не удивительно, что русские люди на протяжении двух веков выбирали Аргентину, как страну своего постоянного проживания. Аргентина для них стала второй родиной. Русские в Аргентине – это вообще отдельная тема для разговора. Вот об этом мы и поговорим. Южная Америка приютила большое количество переселенцев из России. Но самая многочисленная русская диаспора  в Южной Америке по не официальным данным проживает в Аргентине. 300 тысяч человек – цифра впечатляющая. Диаспора эта достаточно разношерстна: тут и старообрядцы, тут и монархисты,  тут и казаки (а как же без них), тут и наши с вами соотечественники, уехавшие в Аргентину в начале 90-х, когда СССР развалился окончательно и бесповоротно.

 Здесь следует обратиться к истории. Первая волна эмиграции российских подданных в Аргентину случилась в 1874 году, когда в России была введена всеобщая воинская повинность. Как ни странно, чтобы избежать этой напасти (воинской повинности) в Аргентину начали переселяться поволжские немцы. Пусть и немцы, но все-таки наши – русскоговорящие, поволжские все-таки.

Вторая волна относится к 1890 году. Из России начали активно эмигрировать евреи, некоторая часть которых выбрала себе в качестве новой родины Аргентину. Это было связано с политикой Александра третьего (Царь-Миротворец). Именно во время его правления расцвел пышным цветом «Союз русского народа» («черная сотня»). И именно этому императору приписывают фразу, сказанную им генерал-губернатору Гурко: «Сердце мое радуется, когда бьют евреев, но дозволять этого ни в коем случае не следует». Вторая часть этой фразы Царя-Миротворца не особо успокаивает. Ну как после этого не начать собирать вещички? И разве только одни евреи, проживающие тогда в России, почувствовали всю мощь государственного презрения и неуважения к себе?

 Россия в некотором смысле уникальная страна. Она готова дать приют, взять под свое крыло целые народы, а потом сделать все возможное и невозможное, чтобы люди, представляющие зачастую, может быть, самую продвинутую часть этих народов, бежали без оглядки в поисках лучшей жизни куда угодно, но подальше от этой страны. И поволжские немцы, и российские евреи тут не исключение. Хоть Россия и необъятна, но государево око неусыпно бдит за «порядком» и достанет, если надо, любого из какой угодно щели. Так что Государство Российское, что при царях, что ныне (без царя!?) не изменилось в лучшую сторону. Но я немного отвлекся от темы, а потому продолжим исследовать волны эмиграции.

Третья волна связана с известными событиями 1905 года. Россию начали покидать русские. Волна эмиграции из России в страны Латинской Америки по сравнению с предыдущими двумя десятилетиями выросла в три раза. В общей сложности 120 тысяч человек покинуло Россию и, преодолев Атлантический океан, осела в Южной Америке. После испанцев и итальянцев русская эмиграция в страны Латинской Америки занимала тогда третье место.

 Четвертая волна эмиграции связана с Гражданской войной в России. Многие участники «белого движения» выбрали Аргентину, как место своего дальнейшего проживания, и она охотно приютила беглецов.

 Следующая, пятая по счету волна эмигрантов случилась после второй Мировой войны. Оно и понятно. Сталинская Россия хоть и стала страной победительницей в этой войне, но для думающих людей была малопривлекательна для проживания в ней. Те, кто это не понял и не осознал, поплатились своими жизнями. И это общеизвестный исторический факт. Интересно, что в 1948 году тогдашний президент Аргентины Хуан Перон подписал закон о приеме 10 тысяч русских. В результате этого Аргентина увеличила свое население еще примерно на семь тысяч человек. Среди пополнивших население Аргентины были: и, чудом выжившие бывшие узники немецких концлагерей, и военные, попавшие в плен, и  тоже чудом избежавшие сталинских репрессий, и некоторая часть «белоэмигрантов» из Европы.

Ну, и, наконец, последняя волна эмиграции в Аргентину связана с началом перестройки и развалом СССР, когда неопределенность, а порой и страх за свое будущее и будущее своих детей заставил многих наших соотечественников принять решение о переезде в другую страну.

Итак, в Аргентине русская (русскоговорящая) диаспора, как это не странно, тоже многонациональна: тут и казахи, тут и украинцы, тут и евреи, тут и белоруссы. тут, наконец-то, и сами русские (кого забыл упомянуть, извините). И всех их объединяет язык. Но не только язык. Многих единит еще и вера. Наш человек всегда отыщет путь к храму. А, если храма нет, то он его построит. И хоть Аргентина в основном страна католическая, но стараниями местных православных жителей в XIX веке начали возводиться и православные храмы. Известно даже обращение переселенцев из России к императору Александру III с просьбой об открытии православной церкви в Буэнос-Айресе. И такая церковь в Буэнос-Айресе в 1888 году была открыта, правда  в частном доме.

 А через десять лет началось строительство Свято-Троицкого храма, который был через три года открыт на улице Бразилиа в районе Сан-Тельмо. Этот собор был построен на пожертвования аргентинских православных. Любопытно, что Император Николай II тоже поучаствовал в сборе средств на строительство этого храма, пожертвовав на благое дело 5000 рублей. А во время торжественного освещения собора присутствовал Хулио Рока, в то время президент Аргентины. В стенах этого храма молилось не одно поколение эмигрантов из России. А вообще в столице Аргентины можно посетить восемь православных храмов. Не сорок сороков, конечно, но для католической страны и этого вполне достаточно. Православные здесь не обделены и не ущемлены. Да и другие религиозные ответвления тут не обижены. В Патагонии, например, живет община русских старообрядцев.

Не обошлась Аргентина и без наших казаков. В пригороде Буэнос-Айреса можно найти два казачьих поселения. Появились в этих местах первые казаки в 1920 году. Не надо даже и напоминать, что явилось причиной их появления. Год их появления говорит сам за себя.

Живут в Аргентине наши соотечественники по-разному. Одни богато, другие бедно. Но и те и другие не имеют серьезных намерений вернуться на свою родину. Да, и родина, надо отметить, не очень-то и ждет их возвращения. Скорее наоборот она (родина) спит и видит, как бы придать ускорения всем тем, кто еще в сомнении решает, а не настало ли время покинуть необъятные ее просторы, но не решается это сделать. По данным Центра стратегических разработок после развала СССР из России эмигрировало 18 миллионов человек. На минуточку задумайтесь, 18 миллионов. Цифра меня просто свалила наповал. Причем эмигрировали, надо думать, не проходимцы какие-нибудь, не вороватые пройдохи из высших эшелонов власти, которые решили, что все — пора валить. Умеющие думать люди уехали. Так и напрашивается сравнение с «философским пароходом» в известную эпоху сталинского правления. Как и в то время, умные люди нашей стране получается  не просто не нужны, а противопоказаны. Не знаю, сколько людей, покинувших Россию, решило перебраться в Аргентину, но я уверен в одном – они о своем решении жалеть не будут.

Размышляя на эту тему, я почему-то вспомнил нашу поговорку: «каждый кулик хвалит свое болото». Я задумался над словами этой поговорки. Меня поразило последнее слово, если хотите определение того места, где обитает кулик. Красочно, ярко и, главное, точно. Тот, кто придумал эту поговорку, которая известна, наверное, не одно  столетие прямо-таки гений. Понятно, что все мы, населяющие эту страну, и есть эти самые кулики, которым до скончания своего века предназначено воспевать болото, восторгаться болотом и хвалить болото. И все это потому, что мы здесь – на болоте – родились.  Но почему это место – болото?! По-прежнему, – болото! Не одно столетие прошло, но ничего не меняется, как не крути – опять болото! В какой век не загляни, все едино – болото! То ли автор поговорки имел возможность заглянуть далеко вперед и предсказать нашу неизменяемость. То ли он был хороший предсказатель. И заметьте, ведь он (автор поговорки) мог представить нас с вами соловьями, воспевающими свою рощу. Так нет, знал, что это будет неправда. А вот болото – это наше, это родное, это неизбывное. Не в бровь, а в глаз. Так к чему я все эти свои рассуждения здесь приплел, спросите вы меня? Может в оправдание всем решившимся искать счастье в других странах Европы, где условия для жизни более благоприятны, в том числе и в странах  по другую сторону Атлантики? В Аргентине, например?

Продолжение следует (Глава 29).                         Начало.