Позволю себе небольшое отступление, нет-нет не подумайте ничего такого: это – отступление не от темы,  а некое лирическое, нагоняющее аппетит, отступление.  Так вот, посещая кафе и рестораны Буэнос-Айреса, я заметил одну маленькую особенность, не знаю свойственную ли всем подобным заведениям в мире или только аргентинским. Про отечественные кафе и рестораны ничего не могу сказать, я в них очень давно не был.

Особенность эта заключается в том, что, как только вы сделали заказ, вам в первую очередь принесут одну-две (в зависимости от количества сидящих за столом) бутылки воды, естественно качественной и сразу же разольют ее по бокалам. Через некоторое время на стол будет поставлена тарелочка с крохотными горячими или теплыми булочками, как правило, двух цветов – белого и серого. И, пока все! И это не потому, что про вас категорически забыли или демонстративно пренебрегают вами и чего-то там (как бывало порой у нас) имеют в виду. Все нормально, просто это некий ритуал, предваряющий застольное действо. Вам, как бы говорят: не спешите, отдышитесь, день был трудный, а может быть и жаркий в прямом и переносном смысле. Еда от вас никуда не уйдет, не убежит, не торопитесь – за вами никто не гонится. Прием пищи, да еще такой, как у нас,  а повара у нас отменные: вы это сами поймете, как только первый кусочек заказанного вами мяса начнет таить у вас во рту, так вот прием пищи — не какое-то там скорое глотание и утоление сиюминутного голода, а сложный и многоступенчатый процесс, к которому надо, как следует подготовиться. Это, как встреча с любимой и желанной женщиной, вы же не набрасываетесь в яростном порыве на нее и не утоляете молниеносно свою страсть. Здесь время играет особенную, ключевую роль – оно растворяется, оно перестает существовать, и вы возвращаетесь на землю только тогда, когда наступает чувство полного удовлетворения или, грубо говоря, насыщения друг другом. Так и с едой или приблизительно так. Так и с нашим повествованием, не будем торопиться, еще успеем сесть за стол и вкусно поесть, я вам это обещаю. А пока, пока вернемся к истории аргентинского мяса. На чем мы там остановились?

Мы остановились на том, что Европа, любящая вкусно поесть, с большим аппетитом начала потреблять аргентинское мясо. Популярность этого, так необходимого Старушке Европе продукта быстро росла и, например, только в одну Великобританию в 1907 году Аргентина завезла 425 тонн мяса в замороженном виде.

Скотоводством стало выгодно заниматься, оно стало приносить большую прибыль. Постепенно Аргентина начала завоевывать передовые места в этой области, и перед второй мировой войной она уже занимала второй место в мире по экспорту замороженного мяса, уступая по этому показателю только США. Разбогатевшие на мясе скотоводы, получив солидную прибыль, занялись перестройкой своих усадебных хозяйств. На месте скромных, стареньких домиков начали появляться шикарные строения, напоминающие замки. Деревенские задворки стремительно преображались буквально на глазах. Да, и вся цепочка, связанная с производством, переработкой, продажей и финансовым обслуживанием этого процесса не забыла о себе и о тех местах, где она проживала. Деньги тратились рачительно и с умом. Подтверждением тому служат многочисленные роскошные здания и прекрасные сады и парки, до сих пор служащие украшением больших и маленьких городов Аргентины.

Таким образом «мясные» деньги позволили Аргентине совершить большой скачок  и занять лидирующие позиции в мире и по скотоводству, и по производству мяса. Несмотря на большую конкуренцию, Аргентина и по сей день остается в первых рядах среди стран производителей говядины. Можно смело сказать, что вся экономика страны в основном определяется самочувствием фермерских хозяйств. Поэтому роль говядины в Аргентине трудно переоценить. Она важна не только для экономики страны, но и для желудков самих аргентинцев.

 Трудно и практически невозможно себе представить какое-нибудь кафе или какой-то ресторан, неважно в каком месте Аргентины, без аргентинского мяса. Это, как Аргентина без танго и танго без Аргентины. И, если танго для Аргентины – это больше чем танец, это скорее некий культовый феномен, так и мясо в равной степени наполнено для аргентинцев  неоспоримым культовым содержанием.

Да, не обидятся на меня вегетарианцы, я им не сочувствую, но и не осуждаю их, и, если им по какой-то причине будет неприятно читать эти строки, то пусть они пропустят эту главу. А мы продолжим наше повествование.

Потребляя у себя на родине мясо, рассматривая его на своей тарелке (пусть даже и не каждый день), мы редко задумываемся, а откуда оно здесь появилось, и, что предшествовало этому появлению его на нашем столе. А вот любой аргентинец осведомлен во всех подробностях о происхождении уже приготовленного большого куска говядины, лежащего перед ним на  тарелке. Он знает, почему оно – это мясо – такое сочное, такое вкусное и такое не жесткое. А потому лишь, что корова жевала на протяжении всего года зеленую травку, пила чистейшую водицу и дышала свежайшим воздухом где-нибудь в южных районах Санта-Фе, Кордовы или провинции Буэнос-Айрес.

К хорошему привыкаешь, как известно, очень быстро. Так и я, один раз попробовав аргентинскую говядину, стал ее ярым поклонником. Я, словно подписал на месяц какой-то неведомый мне договор, и стал на время аргентинцем. Влился, так сказать, в стройные ряды потребителей этого продукта.  Стал тем человеком, который не может без него прожить и дня. Мы с нашей компанией, посещая уютные ресторанчики Буэнос-Айреса, естественно, заказывали себе и мясные блюда в том числе. Где бы мы не были, какое бы мясо мы не заказывали, оно везде было по-своему прекрасно приготовлено. Сухая констатация этого факта не может дать полной картины вкусовых ощущений и эмоциональных всплесков. Словами это трудно описать, но я все же попробую.

Представьте, что вы медленно режете огромный и толстый кусок слегка прожаренной говядины, который заполнил все пространство вашей тарелки и чувствуете, что нож в ваших руках не испытывает никаких затруднений, и вилка, подхватив отрезанный кусочек, макает его в острый соус и подносит его ко рту, и зубы, начав свою работу, понимают вдруг, что особой работы не предвидится, и язык, ощущая необыкновенный вкус того, что у вас во рту, и сигналы, поступающие в мозг и, говорящие о скором приближении наслаждения, все это лишь прелюдия того, что вот-вот неминуемо произойдет. И это происходит — чувство блаженного восторга охватывает вас, и заканчивается все финальным аккордом – вы не спеша проглатываете это чудо и отправляете его туда, где благодарный желудок получит свою порцию радости. Весь этот процесс, естественно сопровождается употреблением замечательного и неповторимого аргентинского  вина, о котором надо спеть отдельную песню, что и будет сделано, но немного позднее. И так продолжается до тех пор, пока вы не съедите весь кусок мяса.  И ощущение сытости, и полученное удовольствие от еды и прекрасного вина, размягчает вас окончательно, и вы на время забываете, вообще, где вы находитесь. И последний глоточек красного вина, медленно смакуемый вами, ставит в этом действии ту заключительную точку, которая постепенно, не сразу, но возвращает вас в действительность. И вы, оглядываясь и, как бы приходя в себя, постепенно осознаете, что, да, вы в Аргентине, в самом ее центре, в столице чревоугодников – в Буэнос-Айресе. Через какое-то время благодатный морок рассеивается, и предусмотрительно заказанное наперед  кофе, выпитое медленными глотками, окончательно приводит вас в чувство.
Если мне хоть чуть-чуть удалось передать вам те незабываемые ощущения, которые испытывает каждый, попробовавший мясное блюдо, приготовленное из аргентинской говядины, то я буду считать, что не зря писал эту главу. Ну, а перед вегетарианцами я уже извинился. Но вот, что странно: автор этих строк после некоторого размышления пришел к выводу, что он еще не все сказал о предмете, которому он посвятил две главы. А потому продолжение следует. Аппетит приходит, ну, вы и сами знаете когда.

Продолжение следует (Глава 23).                         Начало.